29.01.2020

Еще раз о конкуренции судебных актов (на примере дел о сносе самовольных построек)

Определение ВС РФ от 16.12.2019 № 5-КГ19-192
«Проблематика последовательного вынесения конкурирующих между собой решений по делам о самовольных постройках, безусловно, получит свое развитие в связи с изменениями гражданского и градостроительного законодательства»
Даниил Володарский
к.ю.н., преподаватель кафедры гражданского процесса
Фабула дела
Комитет по контролю за имуществом Санкт-Петербурга обратился в арбитражный суд к собственнику земельного участка (компания Penlensen Holdings Ltd) с иском о сносе самовольной постройки – объекта индивидуального жилищного строительства, возведенного с нарушением правил землепользования и застройки (ст. 222 ГК РФ). Суд первой инстанции поддержал заявленные требования, однако апелляционным постановлением (поддержанным судом кассационной инстанции) заявленный иск был отклонен. Одним из оснований к этому послужил тот факт, что ранее (в 2016 году) уполномоченный государственный орган (Служба по государственному строительному надзору СПб) уже реализовал право на судебную защиту, получив в суде общей юрисдикции решение против прежнего собственника земельного участка – гражданки К.С.Осокиной, которой было предписано привести возведенное здание в соответствие с разрешенными параметрами. Наличие действующего (хотя и неисполненного) решения СОЮ об устранении допущенных в ходе строительства нарушений препятствует применению в настоящем деле иной меры гражданско-правовой ответственности – сноса здания. Такая крайняя мера нарушает баланс частных и публичных интересов и вступает в противоречие с ранее вынесенным судебным актом, которым установлено, что выявленные отклонения носят устранимый характер.

Позиция ВС РФ: Коллегия по экономическим спорам отменила вынесенные постановления и отправило дело на рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению Верховного Суда РФ, наличие вынесенного и действующего судебного решения о приведении строения в соответствие с требованиями законодательства не препятствует вынесению конкурирующего с ним нового судебного решения о сносе самовольной постройки. Переход от одного, более мягкого, способа защиты к другому, более радикальному, может быть произведен в ситуации, когда первоначальное средство оказалось неэффективным, а обязанное лицо выказывает явное неуважение к вынесенному судебному акту. В данном случае такое неуважение проявляется в том, что решение общегражданского суда осталось в течение длительного периода неисполненным, а первоначальный собственник земельного участка совершил противоправные действия по введению самовольного строения в хозяйственный оборот – сделка купли-продажи была совершена между гражданкой и компанией не только в отношении земельного участка, но и по поводу дома, права на который, хотя и были зарегистрированы в ЕГРН, но не могли являться предметом отчуждения (п.2 ст. 222 ГК РФ).

Следовательно, если в ходе повторного рассмотрения спора будет установлено, что состояние возведенного строения осталось прежним (то есть не отвечающим установленным требованиям), то, при прочих равных, неисполненное решение общегражданского суда не должно являться препятствием к вынесению нового судебного акта о сносе самовольной постройки.
Переход от более мягкого способа воздействия к более строгому возможен лишь в условиях, когда такое «устрожение» оправданно с точки зрения изменяющегося баланса частных и публичных интересов, перемещения «равновесной точки» в сторону применения более жесткой карательной санкции
1. С позицией Верховного Суда РФ, в целом, следует согласиться. В ситуации, когда один и тот же интерес может быть защищен различными способами, выбор управомоченной стороной (в данном случае – Санкт-Петербургом), одного из них, не приводит к исчерпанию прочих. Ситуация не меняется и в тех случаях, когда первоначально избранный способ защиты нашел свое отражение в вынесенном судебном решении. Если судебный акт остается неисполненным, а защищаемый решением интерес фактически нереализованным, вступившее в законную силу решение суда не может явиться фактором, сковывающим управомоченного субъекта в возможности требовать применения иных, более эффективных мер воздействия на нарушителя, из числа тех, что предлагает ему материальное законодательство.

2. Особенность рассматриваемой ситуации, однако, заключается в том, что приведение самовольного строения в соответствие с установленными параметрами и его снос, строго говоря, не являются альтернативными способами защиты. В соответствии со сложившейся практикой снос постройки является крайней мерой гражданско-правовой ответственности и, с точки зрения конституционно значимых ценностей, может быть оправдан лишь тогда, когда невозможно применение иной, более мягкой меры. Таким образом, переход от более мягкого способа воздействия к более строгому возможен лишь в условиях, когда такое «устрожение» оправданно с точки зрения изменяющегося баланса частных и публичных интересов, перемещения «равновесной точки» в сторону применения более жесткой карательной санкции. Это означает, что при рассмотрении второго иска суд не вправе воздержаться от оценки общей ситуации и поведения нарушителя, складывающихся на этапе принудительного исполнения судебного акта. Во внимание должны быть приняты такие обстоятельства, как: (а) виновность должника в длительном неисполнении судебного решения (имел возможность, но не исполнил), (б) активность применения к нему мер косвенного принуждения, которые предоставляет действующее законодательство по делам о неимущественных взысканиях (взыскание исполнительского сбора, астрент, привлечение к административной ответственности и т.д.), оказавшихся в итоге безрезультатными, (в) характер допущенных строительных нарушений (угрожает ли самовольная постройка жизни и здоровью третьих лиц) и так далее. Только при таких обстоятельствах жесткая санкция получает свое оправдание.

Надо отдать должное Верховному Суду РФ в том, что о целом ряде соответствующих обстоятельств он упоминает. В частности, им указывается (а) на необходимость оценки опасности возведенной постройки для третьих лиц, (б) на недобросовестное поведение предшествующего и нынешнего собственников земельного участка, выразившееся в совершении ими сделки в отношении строения, исключенного из гражданского оборота (пренебрежение к первоначальному решению суда), (в) на истечение срока действия разрешения на строительство, что делает ранее вынесенное решение юридически неисполнимым и т.д. Именно набор этих обстоятельств и обусловливает то, что первоначальное решение о приведении постройки в первоначальное состояние может быть преодолено вынесением более жесткого судебного акта, а возникающая в связи с этим конкуренция судебных решений является мнимой.


3. Вместе с тем, целый ряд вопросов в вынесенном Определении остается без ответа. Так, остается неясным, должен ли государственный орган, представляющий интересы Санкт-Петербурга по второму делу, обеспечить прекращение исполнительного производства по первоначальному судебному акту в связи с тем, что его реализация вступает в противоречие с решением о сносе. На наш взгляд, такая обязанность у него имеется, и делая выбор в пользу более жесткого способа воздействия на нарушителя, он должен создать условия, при которых принудительные меры по конкурирующему судебному акту впредь к нарушителю не применялись – первоначальный исполнительный лист должен быть отозван по правилам п.1 ч.1 ст.46 ФЗ «Об исполнительном производстве» в период рассмотрения второго иска. Верховный Суд, однако, об этом не упоминает.
В заключение отметим, что проблематика последовательного вынесения конкурирующих между собой решений по делам о самовольных постройках, безусловно, получит свое развитие в связи с изменениями гражданского и градостроительного законодательства (абз. 2 п.2 ст.222 ГК РФ, п.2 ч.2 ст.55.32 ГрК РФ), легально закрепившими альтернативу имеющихся в соответствующей сфере способов защиты и право заинтересованных лиц предъявлять требования как о приведении самовольной постройки в соответствие с установленными требованиями, так и о ее сносе.